Страницы: 1 2 3 4 5

И что сравнится со счастьем испытать, что домики заселяются прилетевшими с юга пернатыми.

Все помнили рассказы учителя о том, какую пользу приносят птицы. Все помнили, как преподаватель природоведения выходил со всеми на прогулку и, остановившись под каким-нибудь скворешником с часами в руках, подсчитывал, сколько раз прилетают кормильцы птенцов с кормом в клюве. «Будете летом грызть сладкое яблоко, помните: если б не наши скво-решни, это яблоко, пожалуй, поточил бы червь!». . . Разорение птичьих гнезд в лесу считалось делом постыдным, непростительным, гадким. А вот о муравьях в школе никто ничего не говорил. Между тем муравейник, всего один только муравейник ежедневно уничтожает насекомых больше, чем иная птица за все лето. А за день, муравейник уничтожает в 30— 60 раз больше насекомых, например, чем даже такие знаменитые и прославленные истребители насекомых, как дятел или синица. К сожалению, об этом знают пока далеко не все школьники.

Б. А. Смирнов один из первых в нашей стране предпринял шаги к тому, чтобы наряду с защитой муравейников в подопечных лесах искусственно расселять их, перенося отводки лучших гнезд на участки, где муравьиное население недостаточно многочисленно. Муравьи Воронежского заповедника стали со временем совершать небольшие переезды и в соседние леса и даже в соседние области.

Больших и важных успехов добился в том же направлении латышский лесопатолог А. Р. Кауцис.

Его работа заслуживает того, чтоб о ней рассказать подробнее. Наверное, счета нет людям, которые никогда не видели ничего достойного внимания в том, что концы нижних ветвей ели в лесу часто как бы врастают в купол ближайшего муравейника. А. Р. Кауцис заинтересовался этим и стал к ним присматриваться. Поскольку он не работник научно-исследова-тельского института, а лесопатолог, к его услугам только небольшая лаборатория, главная же его экспериментальная база — сам лес. И уже много лет назад начал он здесь свои опыты с целью проверить, как быстро застраивали Формика положенный на кровлю еловый лапник.